2429c436

Дневной архив: 15.09.2019

Отцу известной актрисы угрожали расправой

Светлана Карпинская

Актерская профессия сложная, нечасто можно встретить человека с удачной судьбой. Однако история Светланы Карпинской, сыгравшей главную роль – правдорубку Катю Иванову, – счастливое исключение из правил.

Народная артистка живет в родном Петербурге, играет в Театре комедии. Корреспондент «Только звезды» встретился с актрисой и сразу же узнал в ней ту самую Катю. Она прекрасно выглядит! Вот только здоровье стало подводить, проблемы с легкими. Из-за недуга Светлана Алексеевна не смогла этим летом поехать на гастроли в Болгарию.

– Врачи посмотрели меня и даже хотели госпитализировать, – посетовала актриса. – Но я отказалась наотрез – не люблю лечиться. Старший внук он учится на 5-м курсе мединститута и подрабатывает в больнице ругается: бабушка, надо думать о своем здоровье, никаких спектаклей! И как ему объяснишь, что, когда я выхожу на сцену, у меня ничего не болит?! Такой адреналин, такое счастье!

Я театральная актриса, кино люблю гораздо меньше. Не снимаюсь в сериалах, у меня сложный характер. Очень импульсивная, не выношу диктата со стороны режиссера. Могу отработать один день, а потом сказать: нет, я не буду с вами работать. Во мне сидит ощущение внутренней свободы, не даю себя подавлять. Наверное, это плохо, актриса должна быть более покладистой. (Смеется.) А вообще я мечтала стать журналистом, училась на филфаке. Не окончила – меня пригласил к себе учиться, и сразу на второй курс, чудесный театральный педагог Борис Иосифович Зон. И сразу же сказал: «Карпиночка, вас ничему учить не надо, вы интуит с душой мимозовой». У меня были одни пятерки.

Я убеждена, что больше года молодым актерам учиться в вузе не надо. Пусть они учатся в театре, у маститых режиссеров и актеров. Я, кстати, в свое время даже на лекции не ходила, мне автоматом поставили французский язык, зарубежную литературу…

Мой отец преподавал историю в старших классах. Его фамилия Благовещенский, в роду все священники. Сотрудники ЧК бегали за ним с револьвером по институту, где он учился, и кричали: «Поповское отродье, вас всех надо уничтожить».

Папа поехал к самому Калинину, известному партийному деятелю. Добился приема, все рассказал. «Да, – ответил ему Калинин, – есть проблема: перегибы на местах…» И посоветовал взять другую фамилию, не столь явно намекающую на церковное происхождение. И папа взял фамилию своей матери, стал Карпинским.

Однажды приятельница предложила мне пойти заниматься в театральную студию на Васильевском острове. На прослушивании я читала: «Люблю тебя, Петра творенье!» И мне одной педагоги из приемной комиссии потом сказали: «Вы знаете, что вы очень талантливы?» И сразу ввели в спектакль, на главную роль.

– Вскоре в вашей жизни появился режиссер Эльдар Рязанов, задумавший новую картину «Девушка без адреса». Что вам запомнилось со съемок?

– У меня никогда не было кумиров. Мне нравились Рина Зеленая, Эраст Гарин – знаменитый король из довоенной сказки «Золушка» здесь играл моего деда. Но я их не боялась, никаких дрожаний: я делаю свое дело, стараюсь делать его хорошо. Снимали в Москве, я жила в гостинице, чувствовала себя очень одиноко впервые оторвалась от родителей. В театре играть – это наслаждение: динамичное действо, не успеваешь соскучиться. А кино – труд скучный.

Меня часто спрашивают: вы были влюблены в Рыбникова, Белова? Мне было 19 лет, о любви и не думала. Белов чудесный, очень ласково, по-дружески ко мне относился. Рыбников мне совсем не нравился, казался старым, он носил накладку на голове – уже начинал лысеть. Он ко мне, по-моему, никак не относился. Один только раз он Рязанову сказал обо мне: «Ну смотрите, какая девка красивая, да распустите вы ей волосы, а то пучок, юбка какая-то…» И еще как-то подошел, спрашивает (он говорил мне «ты», а я ему – «вы»): «У тебя жених есть?» Нет, отвечаю. «А у меня, – сказал он, – есть Аллочка (Ларионова. – Авт.), невеста. Сейчас съемки закончатся, я к ней полечу и мы поженимся». Надо же, подумала я, как он ее, свою Аллочку, любит – мне, незнакомому человеку, душу открыл.

– Небольшой эпизод играл великолепный Сергей Филиппов. Ходили слухи, будто он злоупотреблял спиртным.

– Об этом многие спрашивают. Тогда – не злоупотреблял. Он был любимец всей страны. Когда шел по улице, останавливались трамваи, люди кричали: «Филиппов, Филиппов!» Человек был рожден актером! Когда-то учился в балетной школе, был невероятно пластичен, подвижные руки, ноги, как на шарнирах. Такой голос…

Когда я в одной сцене била его тряпкой по голове, он делал такое уморительное лицо, что я еле сдерживала смех. Если присмотреться, в кадре это видно. Гарин относился ко мне с уважением. Помню, в перерыве между съемками на Белорусском вокзале мы сидели на лавочке, и он мне рассказывал, что хотел бы стать режиссером, снимать свои картины.

А один раз я заболела, высокая температура. Но меня все равно вызвали на площадку, надо работать. И Эраст Павлович подошел ко мне, положил руку на лоб и как закричит: «Что вы делаете?! Сволочи! Вы девку погубите!»

Но был и такой момент. Шла съемка. А у меня с собой была сумочка. В ней часики, мамин подарок. И письмо – после выхода первой картины, где я снялась – «Поддубинская частушка», – мне написал один писатель из Ялты, очень красивое письмо, я хотела ответить. И вот у меня сумку украли. Вся группа разбежалась, меня бросили. У меня даже не было 5 копеек на метро, и я ночевала в павильоне на каком-то диване.

– А какие воспоминания оставила о себе Зоя Федорова?

– Недавно выходил сериал о ней, я посмотрела. Мне показалось, не очень похоже показана. В жизни Зоя держалась как королева. Но чувствовалось, внутри очень ожесточенная. Несчастная, злая. Очевидно, сказались 8 лет, которые она сидела в тюрьме по обвинению за связь с иностранцем. По-моему, я ей не нравилась. Или ей было наплевать на меня. В одной сцене она сбивала меня на машине, снимали по-настоящему: она сидела за рулем, я падала. Обычно актеры после таких сцен спрашивают у падающего коллеги: не ушибся ли, не больно? Зоя не спросила ни разу.

Как-то на нее помощник режиссера повысил голос, не помню, из-за чего. И она ледяным тоном сказала: «Не кричите на меня, на меня 8 лет кричали!» Я ее не боялась – я никого не боюсь. Но я держала с ней дистанцию. Подружились мы с прелестной Риной Зеленой. Она подходила ко мне, говорила: «Светочка, пойдемте пить кофе». Душка. Обожаю. Такая грациозная внутри.

– Как складывалась личная жизнь самой известной «девушки без адреса» после съемок? Поклонников было, наверное, очень много, письма приходили со всех концов Союза?

– Поклонников много. А замужем я была дважды. Первый муж не хотел детей, и я его бросила. Недавно наша давняя общая приятельница заезжала к нему, а потом рассказывала мне: «Мы сидели за столом, он только о тебе и говорил – какая ты сволочь и как его бросила». Причем при второй жене вел свой монолог. А так за мной, конечно, многие ухаживали. Но я Дева по гороскопу, этому знаку свойственна, может быть, холодная отстраненность в общении с противоположным полом. Меня сложно было завоевать.

– Вторым вашим мужем стал известный театральный актер Геннадий Воропаев. Чем он вас покорил?

– Красотой! Он был похож на Шона Коннери, и даже красивее. Ухаживал, была такая романтически нежная нота. У нас все сумбурно было: сходились, расходились. 12 лет назад его не стало, ушел из жизни. Сегодня (31 июля), ровно день в день. Представляете, как символично?

– Дочь не пошла по вашим стопам, не стала продолжать актерскую династию?

– Не стала – преподает английский язык. Про старшего внука я уже сказала – учится в мединституте и работает в реанимации Мариинской больницы. Кстати, он ухаживал за Эдуардом Хилем в последние дни его жизни. Лёшка, внук, рассказывал: привезли Хиля, медсестры его узнали, начали напевать что-то из его репертуара – поддержать. И Эдуард Анатольевич, весь перевязанный трубками, с закрытыми глазами, начал тихонько подпевать.

В институт, кстати, внук сам поступил. Я ему сразу сказала: платить за твою учебу мы не можем. И рады бы, да откуда деньги? И он сам поступил.

Младшему внуку Мише 7 лет. Мы с ним как-то гуляем на площадке во дворе. Он сидит, ногами болтает и говорит: «Баб, ну что ты так заболела? От грехов?» (Улыбается.) Я не нашлась, что ему ответить. А в другой раз говорит своей маме, моей дочери: «Ну-ка пойдем к бабуле. А то она совсем раскисла, надо ее поддержать!»

– Настоящим бедствием для артистов стали 90-е годы. Работы не было, кино не снималось. Многие артисты спились, не видя выхода. Как вы пережили?

– Ужасно. ГКЧП, продукты по талонам. Я соседке отдавала талоны на водку (у нас в семье никто не пьет), она приносила дрожжи и муку. Как-то я сказала дочери: пойду искать еду. И я поехала к своему театру, там была кулинария – булочки какие-то можно купить. А по дороге я думала: вот так революции бывают. Но женщина должна думать о детях и о еде. Нам детей кормить! Сейчас, конечно, проще. Но мне старшего внука жалко. Он из-за работы сессию позже сдавал и не будет получать стипендию. Хочется ему помочь, но как?

В театре, правда, заботятся обо мне, спасибо большое. Недавно отправляли меня в санаторий в Карловы Вары, оплатили лечение. Потом купили путевку на Мертвое море, я была там две недели, это рай.

– Не собираетесь ли вы замуж в третий раз? – спросили мы Светлану Алексеевну напоследок. – Сейчас модно строить отношения с мужчинами намного моложе, идти с ними под венец.

– Что вы, нет, – рассмеялась «девушка без адреса». – У меня есть приятели-мужчины, они меня поддерживают.

Разговариваем по телефону о ролях, о хороших книгах. С одним знакомым ходим на оперу. Это доставляет удовольствие. Но замуж? Нет, пусть молодежь…

В сентябре у прекрасной актрисы день рождения, ей исполнится 75 лет. «Только звезды» желают Светлане Алексеевне здоровья и много хороших ролей.

Милан больше не хочет Кака

Кака

Причиной этому стали высокие требования 30-летнего бразильца по зарплате, которая сейчас у него в Королевском клубе составляет 10 миллионов евро в год, сообщает La Gazzetta dello Sport.

Накануне вице-президент Милана Адриано Галлиани направил на имя президента Реала Флорентино Переса письмо, в котором говорилось о прекращении переговоров.

По неофициальным данным, Реал хочет полностью продать права на Кака, тогда как россонери рассчитывали взять его в аренду.

Ранее сообщалось, что на хавбека также претендуют бразильский Коринтианс и представители американской MLS — Нью-Йорк Ред Буллз и Лос-Анджелес Гэлакси.

«Pussy Riot спасет революция. Будем ее делать»

Pussy Riot

Все семь часов, которые я провела в Хамовническом суде, меня не покидало ощущение абсолютной беспомощности граждан и беспредельного царизма ОМОНа и властей. Переулок, в котором находится здание суда, был оцеплен с восьми утра, хотя процесс начинался в три. Проезжую часть перекрыли, пришедшие поддержать «пусь» толпились на двух узких тротуарах. На территорию в 100 метров до здания суда пускали только журналистов.

Примерно за час до начала процесса начались первые задержания: неожиданно омоновцы выволакивали из толпы «самых громких» и людей с плакатами. Стоящего рядом со мной парня уволокли лишь за то, что он улыбался, когда его сосед кричал «Позор!» Так и сказали: «Хватит лыбиться!» Лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова вообще скрутили сразу, как только он появился в переулке.

Сами «пуси» находились в суде с десяти утра: в наручниках, в «аквариуме», под охраной приставов. Так держат особо опасных преступников. За полчаса до суда у здания образовалась давка из сотни журналистов. В толпе переминался и Николай Полозов, адвокат Марии Алёхиной – не пускали.

– Жуть, что творится, не пускают даже меня, – растерянно бормотал он, но к началу заседания все же попал внутрь.

Депутаты и оппозиционеры, в том числе Навальный и Гудков-младший, прошли в суд беспрепятственно. Полупустой зал, где проходило заседание, закрыли: журналисты ютились на лестнице. В переулке толпа, разделившаяся на два лагеря, скандировала «Россия без Путина» и «Христос воскресе!» Впрочем, голоса противников «пусь» быстро затихали.

Приговор зачитывался три часа. Несколько раз судья Марина Сырова повторяла, что акция в храме Христа Спасителя готовилась «по предварительному сговору», а он предполагает максимальную меру наказания: семь лет, а не три, как просил прокурор. Сами участницы скандальной группы все заседание улыбались. А после оглашения приговора рассмеялись.

Собравшиеся на улице новости узнавали из твиттера. Когда кто-то крикнул: «Все кончено! Два года!», несколько женщин зарыдали. Противники Pussy Riot принялись жечь плакаты в защиту группы, скандируя: «Всякая власть от Бога! Даешь семь лет!» Сторонники кричали: «Инквизиция!»

– Прокомментировать произошедшее можно словами из последней песни Pussy Riot: «Путин зажигает костры революции», – заметил гражданский муж осужденной Толоконниковой Петр Верзилов. – Дочку, жену и всех остальных спасет революция. Будем ее делать.

Защита заявила, что собирается обжаловать приговор. По словам адвоката Марка Фейгина, «процесс был фарсом, а приговор – его венцом». Кстати, Толоконниковой и Алёхиной по идее должны были бы отсрочить наказание из-за наличия несовершеннолетних детей. Но об этом даже речи не зашло.

«Пусь» вывезли через черный ход. Спустя два часа после суда переулок был все еще заполнен людьми. Формального организатора у акций поддержки не было. До позднего вечера люди размахивали плакатами, кричали «Свободу!» и танцевали в балаклавах.

Из пустой припаркованной красной «Хонды» доносилась песня Pussy Riot. Внезапно полиция запретила всем переходить переулок с одного тротуара на другой: «Здесь нет пешеходного перехода».

– Мы делаем то, что нам приказывают, – огрызался сотрудник ОМОНа на мои вопросы, вырывая у парней плакат «Вы ох…ли».

Следом другой активист поднял чистый белый лист. Омоновцы не спускали с него глаз, но отправить хозяина листа в автозак не решались. «У народа нет слов», – кричала толпа и была, пожалуй, права. Нет подходящих слов описать случившееся: два года тюрьмы за 40-секундную акцию. Пусть хулиганскую, но уж если по закону – за нее может быть только штраф, утверждают юристы.